Для внешнего наблюдателя арест российского духовного учителя Константина Руднева в Аргентине выглядит, как бюрократическая галлюцинация, где реальность искажается под тяжестью импортированных предрассудков, неправильно переведённых документов и государственного аппарата, принимающего путаницу за доказательства. Координационный комитет ассоциаций и частных лиц за свободу совести (CAP-LC), НПО, обладающая консультативным статусом при ЭКОСОС ООН и специализирующаяся на свободе религии, представила дело Руднева на 61-ю сессию Совета по правам человека ООН в Женеве.
Письменное заявление было подано 18 января. 21 января Рудневу был предоставлен домашний арест вместо содержания под стражей — несомненно, в том числе благодаря международным протестам. Однако прокуроры обжаловали это решение.
В своём письменном заявлении CAP-LC подчёркивает, что «принципы правды, справедливости и человеческого достоинства применимы к духовным меньшинствам, чьи члены сталкиваются с дискриминацией, ложными обвинениями и злоупотреблением государственной властью», и что эти права нарушаются не только через насилие, но и «когда административные или судебные системы используются против людей из-за их убеждений или репутации за рубежом». Испытания Руднева в Аргентине — идеальная иллюстрация этой более тихой, процессуальной жестокости.
В России Руднев был известен тем, что привлекал учеников к своим эзотерическим учениям, что сделало его мишенью для Русской православной церкви и её давней кампании — задокументированной учёными и Комиссией США по международной религиозной свободе (USCIRF) — по маркировке независимых духовных движений, как «сект». CAP-LC отмечает, что «международные академические исследования и доклад USCIRF за 2020 год показывают, что Русская православная церковь давно сотрудничает с государственными органами, чтобы обозначать независимые духовные движения, как „секты“ и подавлять их как конкурентов». Добавьте к этому явную критику Рудневым режима Путина — и машина очернения заработала на полную мощность.
Антисектант Александр Дворкин, названный в докладе USCIRF активистом, который инициирует судебные дела с помощью ложных утверждений, помог разжечь медиа-кампанию, завершившуюся арестом Руднева в 2010 году и приговором в 2013-м по обвинениям, которые независимые исследователи в основном считают сфабрикованными. Он отбыл все одиннадцать лет в тяжёлых условиях и после освобождения в 2021 году искал покоя — сначала в Черногории, затем в Аргентине, где жил тихо, никого не обучая, не создавая группу и проводя дни в прогулках и медитации.
Антисектант Александр Дворкин, названный в докладе USCIRF активистом, который инициирует судебные дела с помощью ложных утверждений, помог разжечь медиа-кампанию, завершившуюся арестом Руднева в 2010 году и приговором в 2013-м по обвинениям, которые независимые исследователи в основном считают сфабрикованными. Он отбыл все одиннадцать лет в тяжёлых условиях и после освобождения в 2021 году искал покоя — сначала в Черногории, затем в Аргентине, где жил тихо, никого не обучая, не создавая группу и проводя дни в прогулках и медитации.
CAP-LC объясняет, что арест в Аргентине не был вызван ничем, что он делал. Всё началось с трагического недоразумения, связанного с молодой русской женщиной Е., которая бежала от абьюзивных отношений и приехала в Аргентину, чтобы безопасно родить. Из-за языкового барьера, импровизированных переводов и культурных недопониманий персонал больницы истолковал её опору на друзей как «подчинение», посчитал её несовершеннолетней вопреки паспорту и даже расценил вручение медсестре белой розы как закодированный призыв о помощи. CAP-LC сообщает, что «эти предположения были приняты за факты, что привело к вмешательству полиции». Е. разлучили с новорождённым ребенком, а следователи сконструировали теорию о сети торговли людьми, якобы связанной с Рудневым — человеком, которого она никогда не встречала.
Слишком широкое аргентинское анти-трафикинговое законодательство стало идеальной рамкой для нарратива, который с каждым пересказом становился всё абсурднее. Настаивание медсестры на добавлении фамилии отца в свидетельство о рождении позже было переосмыслено, как попытка подделки. Когда Е. попросила исправить грамматический род фамилии ребёнка — обычная особенность русских имён, — врач разорвал бланк, а прокуроры впоследствии обвинили одну из её подруг в его уничтожении. Больница неоднократно угрожала Е., заявляя, что она не сможет вернуться домой без документа об отце — требование, которое она позже узнала как незаконное.
Единственная косвенная связь с Рудневым, как отмечает CAP-LC, возникла через хозяйку жилья Е., которая знала его и помогала ему оформить вид на жительство. Копия его паспорта оказалась дома у Е., и в отчаянии она отдала её в больницу как паспорт отца ребёнка. CAP-LC подчёркивает, что это была единственная связь между ними, и что Е. «утверждает, что никогда лично не встречалась с Рудневым и уж точно не входила ни в какую духовную школу или „секту“». Но как только его имя попало в дело, это запустило спекуляции, что он воссоздаёт свою «секту» в Аргентине.
Судья закрыл дело за отсутствием доказательств, но вместо завершения расследования власти его расширили. В марте 2025 года полиция арестовала в аэропорту Барилоче ещё пятнадцать россиян — в основном туристок, не связанных с Рудневым. Заголовки СМИ послушно повторили российскую дезинформацию о «русской секте».
Тьерри Валле из CAP-LC в Организации Объединённых Наций в Женеве.
Задержанные женщины рассказывали, что их хватали без ордера, кричали на них, применяли физическое насилие, отказывали в переводчиках и давили, чтобы они «подтвердили», что являются жертвами траффикинга. CAP-LC сообщает, что «некоторых просили подписать пустые документы», а одну ложно обвинили в перевозке таблеток кокаина, которые оказались снотворным. Многие пережили «холодные камеры без матрасов, недостаток еды и воды, отсутствие гигиены и медицинской помощи, унизительные обыски и обращение, которое они воспринимали как угрозу физической или сексуальной безопасности». Все задержанные в итоге были освобождены — кроме одного, Руднева.
Константина Руднева арестовали в аэропорту без ордера, без оглашения обвинений и без доступа к переводчику или адвокату. CAP-LC пишет, что его «раздели догола, поместили в одиночную камеру и давали еду, которую он не мог есть. Десять дней он выживал на хлебе и водопроводной воде». Слушания шли с утра до полуночи на языке, которого он не понимал. За девять месяцев он потерял около 30 килограммов. Тюремные врачи неправильно истолковали его высокое давление и заставляли принимать три сильных гипотензивных препарата ежедневно, из-за чего у него случались обмороки. Когда он падал, персонал это игнорировал. Ему отказывали в обезболивающих, антибиотиках и необходимом питании. Санитарные условия были ужасными: заключённые пили из одной общей кружки. В итоге он отказался от всего лечения, ежедневно подписывая отказы, которые охрана расценивала как бунт. При всём этом он оставался спокойным, вежливым и уважительным, проводя дни в молитве и медитации.
До сих пор ни он, ни его жена не получили чёткого разъяснения конкретных фактов, лежащих в основе обвинений. CAP-LC отмечает, что «предполагаемая главная жертва отрицает знакомство с ним», задержанные женщины отрицают любую связь, и каждая теория — траффикинг, наркотики, подделка свидетельства о рождении — рухнула. Прокуроры признают отсутствие конкретных доказательств, но настаивают, что дело «сложное» из-за международного характера. Они запросили и получили полный год предварительного заключения — до апреля 2026 года — для изучения изъятых устройств, многие из которых принадлежали посторонним туристам. Большая часть материалов на русском языке и переводится некачественными инструментами перевода — юридически недопустимая практика. По сути, заключает CAP-LC, «Руднев находится в тюрьме не за то, что он сделал в Аргентине, а из-за нарратива, импортированного из России».
На момент заявления CAP-LC Руднев сидел в камере в Равсоне, его здоровье ухудшалось, он ждал процесса, который не подавал признаков начала. CAP-LC предупреждает, что «продолжающееся заключение может иметь необратимые последствия». Юридический скандал превращается в гуманитарную чрезвычайную ситуацию. Финальное обращение CAP-LC драматично: «CAP-LC призывает Аргентину немедленно освободить Константина Руднева… поскольку его жизнь и здоровье находятся под угрозой».
Независимо от того, что кто-то думает об учении Руднева, ни один человек не должен сидеть в тюрьме на основании иностранной пропаганды, бюрократической паники и неправильно переведённых документов. Хотя первый результат достигнут решением о домашнем аресте от 21 января, упорство прокуроров создаёт реальный риск нового заключения.
